Два года назад, оставшись наедине с самой собой, пока вокруг менялись обстоятельства и окружение, я много думала о своем внутреннем ребенке. Той девочке, что впервые взахлеб читала саги Толкина и Сапковского, видя наяву, как за очертаниями привычного мира проступает совсем другая, незнакомая раньше, но отчего-то очень близкая реальность. Девушки, мечтавшей о прикосновении к Легенде. Умевшей увидеть в городском парке древний зачарованный лес, а в вываренных в чае листах пергаменты древних рукописей.

Тогда так вышло, что этот ребенок оказался очень одинок, и заботу о ней – все еще живущей во мне через годы – пришлось взять на себя, что, по правде сказать, следовало сделать с самого начала. Не всегда умея радоваться настоящему моменту, я приносила свои радости ей – цветные фонари и долгие прогулки, путешествия и разговоры, книги и планы – все то, что тогда было уже привычным мне, но оставалось мечтой для нее. И через годы приходил отсвет ее радости.

Прошло время, я задумалась о другой. Той, что через тонкую кисею еще предстоящих дней, смотрит светлым, чуть усталым и проницательным взглядом на суетные волны моего сегодня, со смесью снисходительности и нежности оценивая мои чаянья и мечты.

И мне отчаянно захотелось подарить что-то ей. Через годы прийти и сказать: «Ты не зря старалась, не зря была сильной, не зря прощала мне слабости». Я знаю, что через мою сегодняшнюю боль в перенапряженных мышцах ее тело станет тоньше и грациознее, через мою усталость от пока непонятных книг ее речь приобретет глубину и легкость, через мое умение сдержать себя в руках сейчас родится ее покой.

Несколько лет назад мне попался рассказ, чуть грустный, немного наивный и очень нежный, как полагается сказкам для повзрослевших девочек. Об идеальном возрасте, литературных мечтах и умении говорить с собой через годы. О взаимных подарках себе через прошлое и будущее. О символе, который знаменует такие встречи, на поиск которого у героини ушли годы. Мне тогда очень захотелось, чтобы ей не пришлось искать, ждать, терять что-то, чтобы в итоге увидеть себя такой, какой, как ей кажется, хотелось бы оказаться мне. Оттого уже сейчас в окружении появляются ее предметы –лучи утреннего солнца играют на гранях белых камней, украшающих черную подвеску-звезду, в комнате пахнет терпкой сиренью. И из глубины маленького настольного зеркала блестят порой как обещание и награда лукавые и мудрые глаза, в обрамлении едва заметной сеточки морщин, тех, что по праву и наяву появятся там еще так нескоро.