Он, наклонившись, обнимает меня за плечи, и говорит: "Не плачь..."
Я поднимаю лицо, стараясь поймать его взгляд и смеюсь: "Неужели мы так давно не виделись? Я уже очень давно не плачу. Нет зрелища более жалкого, чем плачущая чародейка."
Он фыркает на цитату, еще раз подтверждая свою славу изысканного ценителя прекрасного, но улыбается в ответ.

Я кормлю его птиц и нищих, он в ответ старается казаться милым. Порой у него это получается почти естественно. Он гордится моей улыбкой, я — его красотой и талантом. Я чудовищно ревную его порой: вокруг стайками пёстрых рыбок проплываю девушки удивительной красоты и неординарности, рядом с которыми мои собственные "дарования" начинают казаться мне провинциальными. Он улыбается мне снисходительно: "Но ведь предпочитаю я тебя". И юноши на улице замедляют шаг, пойманные лучом моей ответной улыбки. В этот момент начинает ревновать он. Я смеюсь: "Для того, чтобы быть красивой, женщине достаточно иметь черный свитер, черную юбку и идти под руку с мужчиной, которого она любит". На этот раз он доволен цитатой.

"Ты в интернете приехала сидеть или все же ко мне?"
"Конечно, к тебе. Но ты же знаешь, что ты — единственный, с кем я могу быть в любом состоянии: во сне и наяву, сидя в сети или бродя по улицам. Для последнего, кстати, у тебя сейчас неподходящее настроение, а я забыла дома зонт".
Он вздыхает и честно старается повеселеть. Я улыбаюсь и, пока он не передумал, одним глотком допиваю почти остывший чай.

Мы столько лет вместе. Настолько давно, что, как и полагается у людей, меня уже начали спрашивать друзья, не собираюсь ли я переехать к нем. Я, смеясь, пересказываю ему эти разговоры. Он поднимает на меня взгляд: "Может и правда переедешь?"
"Мой серебряный, я слишком сильно люблю тебя, чтобы так бездарно погубить нашу близость. Ты ведь и сам это прекрасно понимаешь. К тому же мы с тобой слишком близкая родня, ни одна конфессия такого брака не признает".

"Знаешь, я, кажется дома нужна. Они все спрашивают, когда я вернусь..."
"Не уезжай. Я устал все время терять тебя. Я... мне будет тебя не хватать. Ты могла бы остаться."
"Ты же знаешь, что я вернусь. Ты ведь столько видел, знаешь, что любовь — не алхимический камень, она не дает бессмертия, и не вечна сама по себе. Я не переживу, если разлюблю тебя. Или ты меня. Поэтому я обязательно однажды вернусь навсегда, там, на самом пороге Вечности..."

Я обязательно вернусь. Однажды я навсегда останусь с тобой: стану водой каналов, чьи черные струи текут во мне пополам с кровью, брат мой; черно-белой музейной кошкой, охраняющей покой твоих книг и картин, белоснежным росчерком чайки, рассекающей твой сумрак, золотым бликом солнца, что ты зажигал для меня при каждой нашей встрече, непобедимой голубой травой, прорастающей сквозь камень мостовой, сквозь твое сердце, мой серебряный. Твоим хрустальным февральским ангелом, чтобы согревать тех, кому достало сил принять твою зимнюю меланхолию, но кому недостало тепла, чтобы ее растопить. Однажды я вернусь навсегда...