13:05 

Вижу его почти наяву: вбегает в Канцелярию, запыхавшийся, с раскрасневшимся и съехавшим набок нимбом.

— Парни! Помощь нужна, выручайте! – кидает на стол кипу бумаг разного формата и степени сохранности.

— Это что? – спрашивает невозмутимый смотритель, устремляя на вбежавшего устало-равнодушный взгляд поверх очков с антирефлексными линзами.

— Запросы… — не сказал, а почти простонал вбежавший и, не дожидаясь повышения интереса со стороны собеседника, сам полез сортировать листки, — этот на дружбу, этот на творчество, этот …

— Не слабо… — почти сочувственно выдохнул техник, не отрывая, впрочем, взгляда от мерцающего экрана монитора, по которому непрерывным потоком бежали строчки кода.

— Ну а мне что делать? Сроки горят, у меня очередная проверка на носу, а она ни гу-гу… И то ей скучно, и это не устраивает… В общем жалуется и грозить завянуть в ближайшее время. А мне научрук обещал маховые повыдергивать, если я опять проект завалю… Ребят, спасайте, правда… Последний шанс квалификацию получить, — и устало бухнулся на ближайший стул, как-то резко поникнув и ссутулившись.

— Но ведь здесь правда многовато. Сам посмотри сколько всего. А у них сейчас перенаселение: всего за 150 лет скакнули с полутора миллионов до шести с лишним. И всем нужно любви, внимания и счастья… У нас на всех не успевают производить, склады почти пустуют… К тому же что там у тебя по истории пользования?

Заплясала под ловкими пальцами клавиатура, побежали по экрану новые символы. Брови техника сперва поползли вверх, после сдвинулись на узкой переносице:

— Ничего себе… Ты сам или помогал кто? Ладно, давай посмотрю… — и через несколько минут внимательных перелистываний наконец произнес, — знаешь, здесь все равно многовато выходит. Есть, конечно, вариант, но он на уровне бага в системе – или пан, или пропал. Если включить компенсирующий элемент, лично для нее приводящий систему в нужное положение равновесия. Можно попробовать запустить все сразу, благо узел отсчета как раз выйдет один, но, если ее понесет не по той ветке вероятности, все твои наработки могут вылететь в трубу. Персональную четвертую трубу лично для тебя. Смотри.

Вошедший послушно уткнул веснущатое лицо в монитор. Теперь всю последовательность жестикуляций бровями повторил уже он.

— Мда… Отлично, конечно, не спорю. По этой линии вообще чистая песня песней. А вот при срыве… — он замолчал, крепко зажмурившись, даже нимб изменил оттенок, став похожим на холодные офисные лампы, и вдруг резко вспыхнул – Ладно, давай! Авось справится. Зря я что ли столько впахивал. К тому же… к тому же…

Бедолага… Я после слышала, наверное, его не раз, хотя по инструкции выдавать прямые комментарии ему не положено. Они вообще не имеют права явственно указывать на свое наличие. В общем, я не самый лучший подопечный из всех, кто мог ему достаться. Сорок дней уже мой бедный ангел вынужден работать сверхурочно, разгребая, возможно, не самую худшую, но точно одну из сложных вероятностей. Похудел, осунулся. Потемневшие от вечного недосыпа глаза (а вечера и ночи у нас теперь сложнее прочего времени суток) глядят хмуро и устало.

Милый, не грусти, ты все выбрал правильно. Так даже лучше, честное слово. Поверь, я бы все повторила почти в точности, изменив разве что часть сказанных слов и некоторые детали. Потому что оно того стоило. Под руками почти каждое утро пляшет клавиатура, в комнате уже не видно обоев под маленькой, но гордой армией рисунков. Вчера почти не смолкали компьютер и телефон, где по другую сторону эфира (ноосферы, пространства или как это еще назвать?) рождались слова, полные любви, тепла и поддержки. Кажется, я и впрямь вышла у тебя неплохо. А что с защитой опять сложности – так ведь до нее еще есть время, лет 40, надо думать. Успеем.


URL
   

записки на обрывках тишины

главная