Тихо шелестя занавесками в комнату пробирается утренний ветер. Шумит вода, наполняя дом уютным ощущением повседневной человеческой жизни. Я лежу неподвижно, не открывая глаз, радуюсь чуть пасмурному прохладному небу. Мягкое бормотание внутреннего диалога складывается в странно-знакомое слово "Фьеаэлин... Фьеаэлин..." — где же я слышала его раньше? Что-то знакомое ведь, как долетевший с улицы обрывок мелодии, которую никак не можешь вспомнить — не хватает еще пары нот...

Голос меняется, словно бы смутно-знакомый, мягкий и чуть грустный: "Оставим апокрифы. Если вернуться к первоначальным хроникам мудрых, вспомним, что после Падения, он утратил способность творить. Отныне его удел: искажать созданное другими. Но, если помнить об этом, можно прийти, отбросив лишнее, к изначальному замыслу. Оно звучит иначе — "Фэалин". Запомни..."

""Поющая душа"? Да как вам угодно, лишь бы не каменная. "Мир" — хоть и драгоценный, но все же камень..."

Проснуться окончательно от собственного смеха — легкого и просторного, каким он дано не был. Приснится же такое! Только что же это было за странное слово? Ах, да, меня так звали когда-то...