Мне всегда казалось, что высшая форма физической близости между людьми -- это поцелуй в запястье. Когда он берет своей рукой твою руку, сжимая ее так, что ладонь начинает казаться тонкой и хрупкой, и безвольным изломом выгибает запястье, едва заметно касаясь губами линии "браслета", от которой бегут верх к локтю геральдические узоры вен. Обязательно левая рука, там, где верхний из трех "браслетов" сильно выгнут вверх.

"Ты похожа на античную жрицу. Знаешь, в древней Греции женщин с таким следом на запястье забирали служить в храм. Им запрещалось выходить замуж. Считалось, таких боги отметили для служения себе, а не мужчине".

Теперь цепочка нарушилась: на предплечье, рассекая его на две ровные части, цветет пурпурный лепесток шрама. Такие принято прятать, но я ношу его с гордостью, уместной для фамильной драгоценности. Последний, слишком дорого доставшийся мне подарок. "Покажи мне его. Я хочу видеть, что сделал..."

Теперь я знаю, как выглядит высшая форма материализовавшегося порыва души: дрожит, вторя участившимся ударам сердца, синяя лента вен, прикосновение губ к алой полосе сперва почти с ненавистью, словно аллегория удара, а после бежит от предплечья к сердцу волна его щемящей грусти и нежности, звездою взрываясь в моей груди...