Бывших филологов не бывает. Мне вообще в последнее время начинает казаться, что склонность к занятию филологией — врожденное отклонение, сродни альбинизму. То есть ты, конечно, можешь попробовать изобразить из себя нормального человека, но ведь все же видно...
Как иначе можно объяснить непреодолимую тягу отдельно взятых людей разменивать собственные дни на чужие книги, стихи, дневники?
Хорошо, что книжная зависимость у нас не преследуется законом. А то уже представляется: «Пссс… Парень, не хочешь немного Есенина?»

В итоге, пока все нормальные люди общались друг с другом, гуляли по залитым солнцем меловым улочкам и ели фрукты прямо с деревьев, я с не меньшим наслаждением общалась с людьми, жившими за сто лет до меня. Гумилев, Цветаева, Ахматова, Вертинский – вокруг меня блистал Серебряный век. Периодически компании наши сливались, что к вящему удовольствию всех выливалось в музыкально-поэтические вечера.

В один из первых вечеров брат мой пришел жаловаться мужу на «дикую девочку» — мол, в Воронеже убежала, никому ничего не сказав, гулять под дождь… На экране под тэгом «Ахматова» высветилась запись:

«Я получила прозвище «дикая девочка», потому что ходила босиком, бродила без шляпы и т.д., бросалась с лодки в открытом море, купалась во время шторма и загорала до того, что сходила кожа, и всем этим шокировала провинциальных севастопольских барышень».

Были и купания в открытом море, и штормовое море… Смеялись долго. Прозвище за мной закрепилось.

Южное лето закончилось, колеса отсчитали положенные километры, словно кассету отмотав к началу: паром. Просыпаюсь как от прикосновения – теперь так всегда – в голове ясно и прозрачно: «паспорт остался в домике». И паники нет, просто забавно и словно чуть щекотно — приключение. Друг мой смеется рядом: «Зачем эльфу помнить о такой ерунде, как документы? Давай тебя вещами заложим?». Нет, уж, давайте как взрослые люди. Собираю все документы, что с собой есть: полис, студенческий (с фотографии на меня хмурится 17-летний симпатичный юноша), отдаю ребятам. Возвращаются – гордые и радостные: пробили нам билет, дама молча вбила свои данные.
«Ладно, как хоть меня зовут-то теперь?»
«Анна Андреевна».