Наверное, все дело просто в косичках. Дети всегда тянутся к яркому, необычному, выбивающемуся из рамок привычного. Наверное, у Вселенной для нас запасен целый мешок совпадений, которые просто совпадения, и не нужно пытаться сложить их в пазл – целой картинки или не выйдет, или она будет совсем иной, чем ты себе представляешь. Но порой бывают события, которые придумать не хватит воображения. Моего по крайней мере.

Я всегда любила этот дикий пляж больше, чем любые цивилизованные. Здесь на спуске, сразу за чугунной лесенкой уступ – 2 метра и глубина такая, что голова кружится. Никогда не умела заходить в воду постепенно. Проще так: подбрасываешь в воздух тело, несколько секунд невесомости и от макушки до кончиков пальцев тебя охватывает сперва холод, после восторг.

Хлопковые штаны набрали воды. По телу бегут две волны – вода и ткань, словно кто-то нежно и робко касается кончиками пальцев. Доплыть до уступа, там, где море изваяло колючий постамент, выбраться на прогретый солнцем камень, сесть, зажмуриться и наблюдать, как дыхание моря и мое собственное постепенно сливаются в один ритм… Разметались по плечам змейки косичек, так лучше даже, а то хлопковый топ слился с телом – не отличить, где ткань, а где кожа.

— Мама, мама, смотри! Русалочка!
— Милая, не шуми так. Это девочка.
— Мама, но у нее хвост!
— Это просто широкие штаны.
— Ничего ты не понимаешь. Вы, взрослые, вообще ничего не понимаете.

«Спасибо, солнышко…»



Берег на закате упоенно-кроткий. В небе пурпур, золото и лазурь… Мерно дышит море, вскрикивают чайки. Хорошо, когда можно побыть вот так – одной и вместе с тем нет. Летящий от заката ветер играет с волосами, хлопает парусиной юбки, подхватывает голос и уносит куда-то вглубь берега, туда, де жмутся друг к дружке сонные курортные домики. Правда ведь, так можно петь, только когда ты совсем один…

Кто-то меня обнимает за плечи и тихо всхлипывает. Я бы не шелохнулась, но слишком реальное это прикосновение. На плечах дрожат две маленькие ладошки, в огромных пронзительно сине-зеленых, как закатное море, глазах – слезы.

— Русалочка…

Я замираю, боясь спугнуть это чудо. Маленькая и светлая, смотрит мне в лицо Сказка. Курносый нос, сейчас красный, встрепанные волосы и сарафан в мелкий цветочек. Что делать? Откуда ты здесь вообще?..

— Мне тебе нужно кое-то сказать. Это важно. Очень важно, — глаза серьезные, на лбу залегла морщинка. Весь мой педагогический опыт куда-то разом сбежал.

— Хорошо. Я слушаю.

— Не верь ему.

— Кому?

— Принцу. Раз ты здесь сейчас сидишь, уже без хвоста, значит, вы встретились. Так вот, он тебя не узнает, примет за тебя другую. А кинжал не бери, только хуже будет. Не бывает от ведьм ничего хорошего, мне мама говорила.

Сказка тараторит, захлебываясь словами. А я боюсь ее перебить. Нужно бы остановить ее, спросить, где взрослые. А я боюсь шелохнуться, словно меня уже обратил в пену это срывающийся голос.

— По тебе сестры будут тосковать, и отец расстроится. Не нужно. Знаешь, сколько еще в мире принцев? Правда-правда. Ты подожди. Он обязательно тебя встретит.

От домиков к нам спешит красивая, хотя уже не молодая женщина. В закатных лучах блестят светлые волосы, как золотая корона.

— Рита. Как же ты меня напугала! Ты куда сбежала. Ты зачем пристаешь к людям. Горе ты мое!
Простите ее, пожалуйста…

Улыбаюсь легко и беспечно, хочется смеяться в голос, но боюсь напугать.

— Не волнуйтесь, она мне совсем не помешала. У Вас чудесная дочь. Не ругайте ее пожалуйста.

Легко расплетается под пальцами шелковый шнурок, падает на подставленные ладошки большая розовая ракушка:

— Маргарита, светлая Сказка, спасибо тебя. Я обязательно запомню. Только ты не грусти: мой принц уже меня нашел. У него глаза как небо. Волосы, как деревья в полночь. И сердце, способное обнять весь мир. Мне осталось только мое русалочье сердце заменить человечьим, способным любить. Но к ведьме я за ним не пойду…



На мансарде пахнет дымом и травами. Шумит закипающий чайник. Красные блики пляшут по лицу сидящего за столом человека. Мерно светится голубой экран нет-бука.

— Мне нужно тебе кое-что показать. Думаю, тебе стоит прочесть.

— Не нужно, сердце. Мне уже все рассказала синеглазая Сказка. Здравствуй, принц…